Ronin-do — Mansur Kohaku · 17th Generation Samurai

I · The WayПуть

A man between two codes.Человек между двумя кодексами.

A ronin (浪人, "wandering-man") is the masterless samurai — the warrior who keeps every virtue by inner conviction alone, answering to no lord, only to the code. The rank is not self-claimed: on the island of Tsushima, in a temple raised around the year 600, sensei Zen Takai named Mansur Kohaku a samurai of the seventeenth generation. He carries that honour as a free man — a son of the mountains who stands exactly where two honour-codes meet.Ронин (浪人, «странствующий человек») — самурай без господина, воин, что хранит каждую добродетель лишь внутренним убеждением, отвечая не господину, а кодексу. Это звание не присваивают себе сами: на острове Цусима, в храме, построенном около 600 года, сенсей Зен Такай посвятил Мансура Кохаку в самураи семнадцатого поколения. Он несёт эту честь как вольный человек — сын гор, стоящий ровно там, где встречаются два кодекса чести.

Adat meets BushidoАдат встречает бусидо

Chechen Adat is the honour code of a masterless, mountain people — "there have been neither princes nor serfs among the Chechens." Japanese Bushido is the warrior path of discipline, restraint and honour above life. The two share almost everything — courage as self-control, mercy to the defeated, the binding word, the sacred guest — and diverge on one thing: Bushido serves a lord; Adat serves no one. That gap is exactly where the ronin lives — and it is no metaphor here, but a man who was given the samurai's name and yet bends the knee to no one. From it he founded his own dojo, Ronin-do: honour without a master, discipline that answers only to itself, a state of mastery a man cultivates in himself and refines every day.Чеченский адат — кодекс чести вольного горского народа: «не было у чеченцев ни князей, ни рабов». Японский бусидо — путь воина: дисциплина, сдержанность и честь превыше жизни. Оба разделяют почти всё — мужество как самообладание, милосердие к побеждённому, нерушимое слово, святость гостя — и расходятся в одном: бусидо служит господину, адат не служит никому. Именно в этом зазоре живёт ронин — и здесь это не метафора, а человек, которому дано самурайское имя и который всё же ни перед кем не преклоняет колен. Из этого он основал собственное додзё, Ronin-do: честь без господина, дисциплина, отвечающая лишь себе, — состояние мастера, которое человек взращивает в себе и оттачивает каждый день.

Mansur Kohaku in samurai dress, holding the sheathed katana — Mansur KohakuМансур Кохаку

V · The JourneyПуть

Twenty-eight years to one name.Двадцать восемь лет к одному имени.

Mansur Kohaku began the path at five and has not left it since. What follows is his road in his own account — from a judo champion's house in Riga to a six-hundred-year-old temple on Tsushima, where he was named a samurai of the seventeenth generation.Мансур Кохаку вступил на путь в пять лет и не сходит с него по сей день. Ниже — его дорога, рассказанная им самим: от дома чемпиона по дзюдо в Риге до храма на острове Цусима, которому шестьсот лет, где он был посвящён в самураи семнадцатого поколения.

Age 5 · The Father's House5 лет · Дом отца

Shotokan, before he could chooseШотокан, ещё до выбора

His father — a judo champion of the Soviet Union and a Master of Sport — placed his son on the mat early. At five, Mansur began Shotokan karate, and trained it through the first six years of his life. Discipline came before language.Его отец — чемпион сборной Советского Союза по дзюдо и мастер спорта — рано поставил сына на татами. В пять лет Мансур начал карате Шотокан и занимался им первые шесть лет. Дисциплина пришла раньше слов.

15+ Years · The Competitor15+ лет · Боец

Judo, full contact, and LondonДзюдо, полный контакт и Лондон

Then came judo — a career now past fifteen years. He took prize places in both judo and karate; in full-contact Shotokan sparring, before the rules were softened, he held gold. In judo he became champion of Riga and earned his black belt at twenty-three. In London, under master Ranier Austin at the Urban Kings martial-arts hall, he added MMA, jiu-jitsu and Muay Thai.Затем — дзюдо, и эта карьера длится уже более пятнадцати лет. Он брал призовые места и в дзюдо, и в карате; в полноконтактных спаррингах Шотокан, ещё до смягчения правил, у него было золото. В дзюдо он стал чемпионом Риги и получил чёрный пояс в двадцать три года. В Лондоне, под руководством мастера Раньера Остина в зале боевых искусств Urban Kings, он добавил ММА, джиу-джитсу и муай-тай.

20+ Years In · The Ancient Arts20+ лет спустя · Древние искусства

Kung fu, the Monkey Fist, and the breathКунг-фу, кулак обезьяны и дыхание

After more than twenty years in martial arts, he turned toward the old traditional ones — kung fu, and the Shaolin fighting styles, among them the Monkey Fist. From there he went deeper still, into qigong, neigong, and the techniques of breath — which Mansur holds to be the alpha and omega of every human life.Проведя более двадцати лет в боевых искусствах, он обратился к древним традиционным — к кунг-фу и шаолиньским стилям, среди которых кулак обезьяны. Оттуда он углубился ещё дальше — в цигун, нэйгун и техники дыхания, которые Мансур считает альфой и омегой жизни каждого человека.

The Pyrenees · The IceПиренеи · Лёд

Fifteen minutes with Wim HofПятнадцать минут с Вимом Хофом

In pursuit of the breath he went to the Pyrenees and spent time with the extreme athlete Wim Hof — the man who climbed toward Everest barefoot, in nothing but shorts. Fifteen minutes in ice water opened Mansur's eyes to the power of the mind. In breathwork that followed, often in groups of up to a hundred, he watched people release old trauma and transform in days — proof, on a scale he could not ignore, of what the breath can do.В поисках дыхания он отправился в Пиренеи и провёл время с экстремальным атлетом Вимом Хофом — человеком, восходившим к Эвересту босиком, в одних плавательных шортах. Пятнадцать минут в ледяной воде открыли Мансуру силу сознания. В последующей дыхательной практике, нередко в группах до ста человек, он видел, как люди за считанные дни отпускают давние травмы и преображаются — доказательство такого масштаба, что его нельзя было не заметить.

Mansur Kohaku with Wim Hof in the Pyrenees mountains — With Wim Hof · the PyreneesС Вимом Хофом · Пиренеи

The Shaolin LineШаолиньская линия

To Grandmaster Jiang Yu ShanК грандмастеру Цзян Юй Шаню

Across three years of month-long Shaolin study he travelled to the monastery under Shi Heng Yi, the renowned kung fu master — and through him reached his teacher: Grandmaster Jiang Yu Shan, a 33rd-generation Shaolin master living in Taiwan. Student and master grew close, the bond turning from teaching into something brotherly. They began to train and travel together — retreats in Romania, in Dubai, in Riga — forging one shared vision of what the modern warrior should be.За три года, проводя по месяцу в шаолиньском обучении, он ездил в монастырь под руководством Ши Хэн И, известного мастера кунг-фу, и через него вышел на его учителя — грандмастера Цзян Юй Шаня, шаолиньского мастера в 33-м поколении, живущего на Тайване. Ученик и мастер сблизились, и связь из наставничества переросла в братскую. Они начали тренироваться и путешествовать вместе — ретриты в Румынии, в Дубае, в Риге — выковывая общее видение того, каким должен быть современный воин.

Mansur Kohaku with the renowned kung fu master Shi Heng Yi — With the kung fu master Shi Heng YiС мастером кунг-фу Ши Хэн И

Mansur Kohaku at the Shaolin Temple with Master Jiang — In the Shaolin Temple with JiangВ Шаолиньском храме с Цзяном

Tsushima · The Samurai PathЦусима · Путь самурая

Initiated into the 17th generationПосвящён в 17-е поколение

Most of his life — now twenty-seven years of martial arts, soon twenty-eight — has been given to the Japanese way. In 2022–2023 he met sensei Zen Takai, a 16th-generation samurai from Fukuoka who teaches today on the island of Tsushima. There Mansur's depth reached a new level: the old knowledge — ninja mudras, reiki, kenjutsu, iaijutsu, jojutsu, shurikenjutsu — the arts the ancient Ainu and the people of the Ryukyu kept long before modern Japan. After the trials and a ceremony of initiation in a temple raised around the year 600 on Tsushima, sensei Zen Takai named him to the next, seventeenth, generation of samurai.Бо́льшая часть его жизни — ныне двадцать семь лет боевых искусств, скоро двадцать восемь — отдана японскому пути. В 2022–2023 годах он познакомился с сенсеем Зеном Такаем, самураем в 16-м поколении из Фукуоки, который сегодня преподаёт на острове Цусима. Там глубина знаний Мансура достигла нового уровня: древнее знание — мудры ниндзя, рейки, кэндзюцу, иайдзюцу, дзёдзюцу, сюрикэндзюцу — искусства, которые хранили древние айны и народ Рюкю задолго до современной Японии. После испытаний и церемонии посвящения в храме, построенном около 600 года на Цусиме, сенсей Зен Такай посвятил его в следующее, семнадцатое, поколение самураев.

Mansur Kohaku with sensei Zen Takai and fellow disciples on Tsushima — The initiation · Tsushima, with sensei Zen TakaiПосвящение · Цусима, с сенсеем Зеном Такаем

The Name · 琥珀Имя · 琥珀

Kohaku — the elder tigerКохаку — старший тигр

Mansur Kohaku receiving the named scroll from sensei Zen Takai — The name conferred · with sensei Zen TakaiДарование имени · с сенсеем Зеном Такаем

With the rank came a samurai name: Kohaku — rendered as the imperial, or elder, tiger. A samurai name marks a totem — a sum of a man's qualities, his fighting aura, his energy. Master Zen found Mansur's to be that of the tiger. The honour, he holds, is a responsibility: to teach and to carry forward ancient knowledge that — unless masters and young masters keep it — will simply be lost, left only as a line in the history books.Со званием пришло самурайское имя: Кохаку — «императорский», или старший, тигр. Самурайское имя обозначает тотем — совокупность качеств человека, его боевую ауру, его энергетику. Мастер Зен счёл, что у Мансура она тигриная. Эту честь он понимает как ответственность: учить и нести дальше древнее знание, которое — если его не сохранят мастера и молодые мастера — будет просто утрачено и останется лишь строкой в летописи.

The PowerСила

The sword — trained under Shidoshi Jordan AugustoМеч — обучение под началом сидоси Джордана Аугусто

Mansur Kohaku training with world-renowned sword master Shidoshi Jordan Augusto — With Shidoshi Jordan Augusto · the swordС сидоси Джорданом Аугусто · меч

Shidoshi Jordan Augusto — a world-renowned sword master — trains Mansur in the blade. A shidoshi ("teacher of the warrior way") is a licensed master of the classical Japanese tradition, and under his instruction Mansur sharpens the hard edge of the path: kenjutsu and iaijutsu, the geometry of the cut, the discipline of the draw. If the breath and the brush are the soft half of the eighteen arts, the sword is the hard half — and it is kept honest only by training under a true master of it.Сидоси Джордан Аугусто — сордсмастер мирового уровня — обучает Мансура работе с мечом. Сидоси («наставник пути воина») — это лицензированный мастер классической японской традиции, и под его руководством Мансур оттачивает твёрдую сторону пути: кэндзюцу и иайдзюцу, геометрию удара, дисциплину обнажения клинка. Если дыхание и кисть — мягкая половина восемнадцати искусств, то меч — твёрдая; и честным он остаётся лишь в обучении у истинного мастера.

Now · Ronin-doСейчас · Ronin-do

The path of the free samuraiПуть свободного самурая

From this he founded his own school of martial arts: Ronin-do — the way of the free samurai, who has no master and so no binding pull toward another school or ideology. Its philosophy is this: you cultivate the state of a master within yourself; you find your own strengths and weaknesses; and you make their daily refinement your own work.Из этого он основал собственную школу боевых искусств: Ronin-do — путь свободного самурая, у которого нет мастера, а значит, нет и сковывающей привязки к чужой школе или идеологии. Её философия такова: ты сам взращиваешь в себе состояние мастера; ты сам выявляешь свои сильные и слабые стороны; и ежедневное их совершенствование делаешь своим трудом.

The DialoguesДиалоги

The company he keepsКруг, который он держит

Alongside the path runs the conversation — years of long-form dialogue with samurai lineage-holders, philosophers and humanitarians: Zen Takai, Arnis Ritups, Vincent Lyn and more, gathered in the "Breath In & Out" series.Рядом с путём идёт разговор — годы долгих бесед с носителями самурайских линий, философами и гуманистами: Зен Такай, Арнис Ритупс, Винсент Лин и другие, собранные в цикле «Вдох & Выдох».